ihavesage (ihavesage) wrote,
ihavesage
ihavesage

Category:

Три главных писателя


Можно Лермонтова знать
Плохо,
Можно Фета пролистать
Вкратце,
Можно вовсе не читать
Блока,
Но... Всему же есть предел,
Братцы!
Леонид Филатов


Я не читал Анну Каренину. Вот, сказал, сейчас будут бить. Начинал трижды, и четырежды бросал. В разные годы, а результат тот же. Выпадает книга из рук и убегает назад на полку. Та же история с Чеховым, Буниным, Набоковым. Может в следующей жизни нагоню.




И часто бывает, что попробовав безуспешно иные слова, я возвращаюсь к своим главным, проверенным, зачитанным до дыр, с замиранием сердца, с дрожью в руках.

Три писателя стали мне хлебом и солью, прорезали мне путь в слово, как вода с крыши прорезает канавку вокруг дома, капля за каплей буква за буквой. Один в детстве, второй в юношестве, третий после перерождения.

Высоцкий, Довлатов, Павич.

Первый был моим учителем, он объяснял мне мир, пока я взрослел. Он дал мне много простых слов и звуков, чтобы не утолялась жажда жить. Он заставил подвергать все сомнению и нырять “под флажки". "Как вербованный ишачу, не ханыжу, не торчу” – всплывает на раз-два, когда жить страшно, и жить сразу смешно. Мне не понять этого, но пересказывая жене любую из десятков песен, высеченных в памяти, как в граните, я спотыкаюсь о комок в горле, и долго восстанавливаю дыхание, прежде чем продолжить. Про речку Вачу или про Канатчикову дачу, про свою колею или МАЗ, который "по уши увяз" – два слова, и жжет в глазах, как от лука. Моя энциклопедия жизни.

Второй – философ. Он дал мне философию жизни лучше любого гуру. Мир на его страницах, эдакая “довлатовщина”, абсолютно неподвластен оценке, в нем нет ужасного и прекрасного, в нем нет причин и следствий, это хаос, безумие и абсурд, который лаконично и точно, словном уколом булавки, описывается нейтральным наблюдателем. Когда во мне закипает судья, когда шкалят датчики эмоций, я говорю себе: "довлатовщина какая-то", и смотрю на это безучастно лишь с писательким любопытством, с “тихим помешательством". Его истории, где бушуют страсти и свирепствуют пороки, сменяют одна другую через запятую, без выводов и морали, коротко и почти банально. Профанация настолько гениальная, что через нее я, как через лупу, вижу таинство и непостижимость мира.

Третий – колдун. Он пришел ко мне позже, когда я уже был открыт к принятию иносказаний. Его называют писателем третьего тысячелетия, он не от мира сего. Пару строчек и кружится голова, пару страниц, и тошнит, как от болтанки. Я не читаю его, я принимаю его, как психоделик. Построение слов в его романах является кодом в потусторону. Его образы леворуки и правоноги, его мысли завязаны в узлы, как пупки, на страницах засохшая кровь и семя. Это не тексты, это сборники заклинаний.

Что объединяет трех словотворцев: краткость фраз? Отсутствие длинных повествований? Уникальная поэзия букв? Да, но сначала земля. Эти трое, словно грохнувшиеся о землю ангелы, с "гибельным восторгом" описывают все, что попадается им на глаза на земле и под землей. Не рвутся назад в небо, не интересуются концепциями, точками зрения, не громоздят идеалов-идолов, не тянутся мыслью по времени. Их буквы обтекают то, чего нет на земле, а только в наших головах, зато они щедро описывают мир невидимый, где "птицы вещие поют, да все из сказок", которые, как и люди, плоть от плоти земля.

Чисто из любопытства, загляну, кто стоит вплотную к этим трем: Ахматова и БГ. Дальше след теряется.

А как это у вас? Вспомните трех писателей, которые мгновенно приходят на ум, чьи книги (или песни) стали для вас хлебом и солью.
Tags: высоцкий, довлатов, литература, мой путь, павич
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments