ihavesage (ihavesage) wrote,
ihavesage
ihavesage

Categories:

Шерстяное сердце суфия. История вещего сна (Часть Вторая).


Ты суфий, если твое сердце мягкое и теплое, как шерсть.
Народное.

Окончание. Начало здесь.

"...пойдемте со мной. Аха-джан* хочет вас видеть."

Меня провели в маленькую темную комнату, уставленную шкафами. Посреди комнаты на ковре в шерстяной бурке сидел дервиш почтенных лет. Распорядитель посадил меня напротив и удалился. Теперь я знаю, что такое божественный трепет.

1


Началась самая важная аудиенция моей жизни, наверное что-то похожее на визит к Мудрому Гудвину или Архитектору из "Матрицы". Старик взглянул на меня из-под густых бровей и едва улыбнулся сквозь седую с желтизной бороду.

- Что я могу для тебя сделать? -  начал он разговор. Я не думал над ответами, они приходили сами.
- Ничего, благодарю вас. Я не знаю, зачем пришел, но знаю точно, что должен быть здесь.

Аха-джан одобрительно кивнул.

- Я ждал тебя. Я знал, что ты едешь.

Он достал из ящичка четки и перстень с нефритом и протянул их мне.

- Возьми, они будут тебя беречь. И знай - этот дом теперь всегда открыт для тебя. Всегда.

Снова вошел распорядитель. Он показал, что при прощании надо то ли кланяться, то ли целовать. Не помню, все было как в бреду.

Семья моего друга внимательно выслушала мой рассказ по возвращении и посерьезнела. Мать долго вертела в руках перстень с гравировкой суры из Корана и качала головой. Иранцы почитают и побаиваются суфийских дервишей, как мы - колдунов и шаманов. Они верят в мистическую силу и держатся от дервишей на почтительном расстоянии.

После посещения ханики я думал, что вершина моего путешествия позади. На самом деле, все только начиналось.

На следующий день на рынке мой друг разговорился с торговцем. Во время эмоциональной беседы торговец то и дело показывал пальцем на мой перстень. Оказалось, что торговец интересовался, кто я и где взял этот перстень, и отказывался поверить, что это подарок. Слишком серьезный подарок. Затем в кафе официант, увидев перстень, вдруг попятился назад с подносом и поклонился мне. Я так и застыл с арбузом в руке. Он объяснил, что носитель перстня должен быть человеком особенным и еще что-то про магическую силу.

Мы были одинаково несведущи в этих вопросах, но полоса странных совпадений заставила моего друга понервничать. Он не особо верил в мистику, и ему было неуютно от того, что мистика следовала за нами по пятам.

Меня же волновал вопрос, что все это значит. Еще через день мы поехали к другу на дачу на Каспийское море. Сонным утром мы сидели на галечном пляже, любуясь зеркалом воды. К нам подошел худой, потрепанный парнишка неверной походкой и обратился ко мне. Мой друг сразу перехватил разговор. Парень, похоже, просил о чем-то, показывая на мой перстень, а друг отрицательно качал головой. В конце концов, парнишка опустил голову и побрел прочь. Меня разрывало любытство.

- Что? Что он сказал?
- Ну это уже слишком. Не знаю, что и думать. Этот мальчик - крэковый наркоман. Говорит, что завязал, и ему сейчас очень плохо. Он спрашивал, не поможешь ли ты облегчить его страдания. Я сказал, что ты не врач и вообще иностранец. Он не поверил, сказал, что человек с таким перстнем обязательно сможет ему помочь, что такие перстни просто так не даются.
- Так почему ты не спросил меня?
- А чем ты можешь помочь?

Я вскочил, посмотрел на перстень, на друга. И правда, чем я могу помочь? Я не врач, не дервиш, не знаю фарси и вообще, человек тут случайный. Я ничего не решаю... вот именно! О, боже, как все просто!!

Не мое дело - решать, могу я помочь или не могу. За меня уже решил этот парень. За меня решил дервиш три дня назад. Перстень мне дан в служение людям. Вот, о чем мой сон. Вот, о чем мой путь. Еще не знаю как, там разберемся.

- Я помогу ему! Где он?

Мы оглянулись, но мальчишка уже растаял в толпе отдыхающих. Я не успел ему помочь, но зато он помог мне. Мне нужно было срочно вернуться в ханику.

- Мне нужно срочно вернуться в ханику.
- Но туда езды четыре часа.
- Мне очень нужно попасть на вечернюю сему**.

Друга не пришлось долго уговаривать. Он и так все видел. Через четыре часа я звонил в дверь с тяжелым засовом. На этот раз мне открыли быстро и встретили, как старого друга. В зале царило оживление. Около сотни мужчин рассаживались на ковровые полы вдоль стен. За перегородкой также рассаживались женщины.

Перед самым началом вошел Аха-джан, все встали ему навстречу. Он подошел к каждому, приветствуя поцелуем руки, подошел и ко мне. Глаза его радостно блестели, как у ребенка. Сема состояла из концерта музыкантов, пений зикров и совместной трапезы. Перед Аха-джаном поставили оргомный таз с приготовленным фаршем. Он запускал в него руку и шлепал фарш в раскрытую лепешку. Он лично раздал еду каждому, включая женщин.

Я был совершенно заворожен единством действия, всеобщей радостью происходящего и неприхотливой магией ритуала. Я был дома среди самых близких друзей на свете, мы праздновали великое творение - жизнь.

В завершении, все встали и принялись целовать друг другу руки в суфийском приветствии. Берешь руку человека в обе свои и целуешь тыльную сторону его ладони с поклоном, он делает то же самое. И так по кругу. Мое сердце окончательно растаяло и стало подтекать слезами на щеках. После церемонии меня обступили любопытные мужчины. Я выделялся на общем фоне, как черный барашек. Кто-то расспрашивал о моей жизни, кто-то пустился рассказывать о своей, кто-то давал наставления. Я уже был готов откланяться, как распорядитель спросил, хочу ли я еще раз повидаться с Аха-джаном. Конечно! Короткая встреча, короткое напутствие от уже горячо любимого мною старца. Низкий поклон, Аха-джан, теперь я знаю, зачем я здесь!

Мой вещий сон закончился уже в Москве. Перстень и четки подсказали, что все произошло наяву. До сих пор они напоминают мне о знаках того путешествия: я должен помогать людям. Но помогать можно лишь тогда, когда сердце станет мягким и теплым, как шерсть, иначе получится лишь "причинять добро".

Потом был долгий путь к суфизму через казахские степи, московские семы, святые места Бухары и Коньи, кривые улочки Каира. И еще более долгий путь к шерстяному сердцу суфия, который начался на толстом ковре ханики и будет тянуться шерстяной ниточкой через всю жизнь.

*Аха-джан - уважительное обращение к духовному лидеру (похоже на "Владыко")

**Сема - суфийсикий ритуал

Tags: мой путь, суфизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments