April 23rd, 2013

Ганга-Мать

photo

Индию не понять. Можно даже не пытаться. Вместо этого лучше бесконечно смотреть на Гангу. И писать о ее бурунчиках и меловом цвете, о ее стремнинах и гигантских горбушах, выплывающих на свет из таинственных вод, о белоснежных пляжах и каменных отмелях. Как она отражает закаты, как уносит все-все в Бангладеш. Ганга-мать, забери мою боль, верни мне мою любовь.

В Ришикеше Ганга во всем. Живешь с видом на Гангу, с каждого пригорка открывается изумрудная поляна ее вод, все дороги стекают к Ганге, на мостах и вокруг них примостилась еда и приют. Встань у реки, смотри как течет река. Поутру мы выбрались за город и спустились на пустые белоснежные пляжи, отгороженные от любопытного глаза валунами всех оттенков шоколадного. Здесь мы стали с рекой на ты, надев наряд ее прохладных вод и украсив его искрящимся на утреннем солнце кварцевым песком, словно звездным небом.

Нет под этим небом более священной реки для индийцев. Веруют они, что пустись они в последний путь по Ганге, он станет также их последним путем в бесконечном колесе перерождений. Ганга дарит им бессмертие и берет свою дань исправно. При нас студент из соседнего городка пошел купаться да оступился, и унесло. Трое друзей бросились на подмогу и скрылись в пучине меловых вод. Похоже река принимает человеческие жертвы нередко, полиция охраняет берега, просит подходить к воде только на гатах - широких лестницах. Вы, говорят, иностранцы, плавать умеете, можете везде в воду заходить, а наши смотрят на вас, бултых и поминай как звали.

На гатах же творится неописуемое. Паломники всех мастей и полов, местные жители, туристы, дети, собаки, коровы, моются, чешутся, пьют, плещутся, стирают, таскают баклажки с водой. Из каждого дома, ашрама, ресторана стекает, стекает. Поели, попили, помыли, сходили - все стекает в священные воды. И так через всю страну. Где-то к Варанаси, к середине своего течения Ганга превращается в кисель. Но в Ришикеше воды еще чисты и свежи, изумрудно-меловые ручьи Гималаев гремят водопадами, порогами, шиверами, отдыхают в омутах и плесах, собираются в великую Гангу и несут, несут все-все в Бангладеш.

Я сижу на камне над стремящимся полноводием долго-долго, всматриваюсь в водоворот все ближе, ближе, ближе и вдруг ловлю себя на краю пропасти, за которой я наконец сдамся этим водам, буду смыт этим потоком, чтобы может на мгновение познать ее величие, ее изумрудную мудрость, ее бессмертие. Забудь свое имя и стань рекой.