December 25th, 2012

Обнять Горбачева



В штате Керала на юге Индии живет просветленная Амма. Амма обнимает всех, кто хочет обнять Амму. Приезжаешь к ней в ашрам, встаешь в очередь и через несколько часов обнимаешь Амму. Все, вот такой обряд, такое благословение. Амма обнимает паломников уже Шива знает сколько лет. Каждый день с утра до вечера, почти без слов. Мой отец, полковник в отставке, атеист, далеко не эзотерик, приехал обнять Амму, обнял, пожил немного в том ашраме, еще раз обнял, а потом и в третий раз. Почему он это сделал, слов не находит. Лишь улыбается светло, тычет пальцем в ее фоту.

Я не знаю, хочу ли обнять Амму, но берусь найти слова этому желанию. Потому что есть на свете люди, которых хочу обнять. Бесконечно близкие люди. Ростропович и Вишневская. Когда они были с нами, мне было уютно, как у камина, вот здесь, за стеной, два любимых мне человека делают свое дело, и я буду делать свое, и делаем мы что-то общее, одно. И пока они есть где-то там, за стеной, я не чувствую себя один-на-один с зияющей пустотой, которую кто-то назвал родиной. Когда ушла Вишневская, я буквально осиротел. Читал ее некролог в Большом Городе и понимал, что потерял друга, бойца и надежду. За стеной стало холодно, и задуло по щелям. Я не успел их обнять, как не успел обнять Цоя или Сахарова. Хотя рос вместе с ними и благодаря им сохранил веру, что от меня что-то зависит в этой стране. Когда я в десятом классе с табуреткой бросился на директора школы, жирного и перепуганного, прервавшего нашу песню "Мы Ждем Перемен", когда в августе 91-го гидом-переводчиком продрался с американскими музыкантами на баррикады, я точно знал, мои близкие со мной, каждый делает свое дело. И точно, Ростропович очутился тут же с виолончелью, яростный и любящий. Было жарко, упоительно, "эта земля была нашей."

Теперь в нашем доме совсем пусто. Орки за окнами и на пороге, кривыми трезубцами выгребают трупы, осколки когда-то горячих сердец засыпает снегом. Я почти не чувствую дыхания друзей. Но они где-то здесь, отступают под натиском всепоглощающей тьмы. И я хочу обнять тех, кто еще остался. Кто вдохнул в меня тепло, показал свет и научил не бояться. Обнять Познера, обнять Горбачева, обнять Гребенщикова. Самый доступный и самый красноречивый способ передать свою любовь. Как делает это Амма.